1 заметка с тегом

Маяковский

Слово

В былое время люди писали друг другу письма. Вели дневники. Оставляли записки. При расхождении мнений вызывали на литературные дуэли. Но был ещё один интересный подход — отвечать другому автору через литературные произведения.

В новом веке это перешло в виртуальное пространство. Вместе с ним утратилась значимость слова и мысли.

В январе 1918 года через два месяца после Октябрьской революции, Александр Блок, очевидец страшных перемен России, отобразил процесс русской революции в поэме «Двенадцать». В основу легла борьба старой и новой России. Заключительная часть поэмы показывает масштаб беды и отсутствие морали в переменах.

Двенадцать

12

…Вдаль идут державным шагом…
— Кто еще там? Выходи!
Это — ветер с красным флагом
Разыгрался впереди…

Впереди — сугроб холодный,
— Кто в сугробе — выходи!..
Только нищий пес голодный
Ковыляет позади…

— Отвяжись ты, шелудивый,
Я штыком пощекочу!
Старый мир, как пес паршивый,
Провались — поколочу!

…Скалит зубы — волк голодный —
Хвост поджал — не отстает —
Пес холодный — пес безродный…
— Эй, откликнись, кто идет?

— Кто там машет красным флагом?
— Приглядись-ка, эка тьма!
— Кто там ходит беглым шагом,
Хоронясь за все дома?

— Все равно, тебя добуду,
Лучше сдайся мне живьем!
— Эй, товарищ, будет худо,
Выходи, стрелять начнем!

Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах…
Только вьюга долгим смехом
Заливается в снегах…

Трах-тах-тах!
Трах-тах-тах…

…Так идут державным шагом,
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой, невидим,
И от пули невредим,

Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.

Минуло девять лет с момента публикации поэмы «Двенадцать». К юбилею Октябрьской революции, Владимир Маяковский написал ответ уже умершему Александру Блоку в поэме «Хорошо».

Хорошо

7

В такие ночи,

в такие дни,

в часы

такой поры

на улицах

разве что

одни

поэты

и воры́.

Сумрак

на мир

океан катну́л.

Синь.

Над кострами —

бур.

Подводной

лодкой

пошёл ко дну

взорванный

Петербург.

И лишь

когда

от горящих вихров

шатался

сумрак бурый,

опять вспоминалось:

с боков

и с верхов

непрерывная буря.
На воду

сумрак

похож и так —

бездонна

синяя прорва.

А тут

ещё

и виденьем кита

туша

Авророва.

Огонь

пулемётный

площадь остриг.

Набережные —

пусты́.

И лишь

хорохорятся

костры

в сумерках

густых.

И здесь,

где земля

от жары вязка́,

с испугу

или со льда́,

ладони

держа

у огня в языках,

греется

солдат.

Солдату

упал

огонь на глаза,

на клок

волос

лёг.

Я узнал,

удивился,

сказал:

«Здравствуйте,

Александр Блок.

Лафа футуристам,

фрак старья

разлазится

каждым швом».

Блок посмотрел —

костры горят —

«Очень хорошо».
Кругом

тонула

Россия Блока…

Незнакомки,

дымки севера

шли

на дно,

как идут

обломки

и жестянки

консервов.

И сразу

лицо

скупее менял,

мрачнее,

чем смерть на свадьбе:

«Пишут…

из деревни…

сожгли…

у меня…

библиоте́ку в усадьбе».
Уставился Блок —

и Блокова тень

глазеет,

на стенке привстав…

Как будто

оба

ждут по воде

шагающего Христа.
Но Блоку

Христос

являться не стал.

У Блока

тоска у глаз.

Живые,

с песней

вместо Христа,

люди

из-за угла.

Вставайте!

Вставайте!

Вставайте!

Записывайте мысли на бумагу. Цените сказанные слова.

2018   Блок   литература   Маяковский   поэма   поэт   творчество