Роман Васильев

Цыплята Наполеона I

Наполеон любил кушать цыплят, а его поварам приписывают множество рецептов связных с блюдами из них. Но есть один факт, который широко не известен.

Наполеон I каждый день к завтраку требовал жареного цыпленка. Но изготовить и подать ему этого цыпленка была вещь далеко не легкая. У Наполеона никаких определенных часов для завтрака не полагалось. В это время он запирался с своим секретарем и работал запоем забывая все на свете, кроме того, чем был занят, в том числе, конечно, и завтрак. Поэтому он мог требовать завтрак и в восемь часов утра, а мог и в одиннадцать. Но раз уж он распорядился, чтобы подали завтракать, надо было немедленно ему подать безукоризненно свежего, только что приготовленного жареного цыпленка.

Однажды в беседе с одним из своих генералов, присутствовавшим при завтраке, Наполеон рассыпался в похвале своему повару, изумляясь его удивительному уменью всегда угодить вовремя с цыпленком: когда бы завтрак не был потребован, цыпленок оказывался безупречно свежим, видимо, только что зажаренным по всем правилам кулинарного искусства.

  • Да это настоящий колдун, — сказал генерал, выслушав похвалы императора. — Ведь цыпленок — это самое нежное жаркое: стоит его продержать какой-нибудь час, и он сделается тверд и начнет отзывать какой-то соломой.

Наполеону никогда не случалось об этом задумываться, и слова собеседника поразили его. В самом деле, как устраивается повар? Как это у него цыпленок всегда свеж, когда бы его ни потребовать?... Он глубоко заинтересовался этим хитроумным вопросом и приказал позвать повара.

  • Как это тебе удается, — спросил он его: — держать цыпленка, назначенного мне на завтрак, в совершенно свежем виде, словно он сейчас только зажарен? Ведь я иной раз не требую завтрак до одиннадцати часов.
  • Нет ничего проще, государь, — ответил повар. — Я с утра заготовлю несколько штук цыплят и, начиная с восьми часов утра, каждую четверть часа кладу на сковороду нового цыпленка. Оно так и выходит, что, когда бы вы ни спросили завтракать, у меня всегда есть наготове только что зажаренный цыпленок.

Наполеон не ожидал такого объяснения поварского секрета. Он призадумался. При такой заготовке его завтрак должен был ему обходится раз в двенадцать или тринадцать дороже его стоящей цены. А он не был расточителен в своем домашнем хозяйстве. Так, например однажды он был пренеприятным образом поражен, узнав, что один только кофе, расходуемый при дворе, обходится ему в 54.750 франков в год. Он сделал подсчет и вывел, что его двор ежедневно потребляет 155 чашек кофе, среднею ценою по одному франку за чашку. После этого он раз и навсегда вычеркнул из придворного бюджета это массовое кофепитие и порешил выплачивать придворному персоналу наличные «кофейные» деньги. Это дало ему экономию в 35.000 франков в год.

Поэтому услыхав от повара о его остроумном способе «освежения» цыпленка, он тут же отдал ему приказ: — впредь зажаривать для него лишь одного цыпленка на завтрака и подавать его хоть и совсем холодным, если он вовремя его не потребует.

Государственная Дума на Марсовом поле

Кто хоть раз бывал в Санкт-Петербурге, наверняка гулял на Марсовом поле, те, кому не удалось посетить Северную столицу, скорее всего о нем слышали.

В течении нескольких веков, на Марсовом поле устраивались военные учения и торжественные парады. В одном из периодов были проложены аллеи, высажены деревья. Луг превратился в сад и стал называться «Променадом». По праздникам на нем размещались аттракционы. В конце девятнадцатого века Марсово поле стало единственным местом проведения народных гуляний. Данные факты известны многим, как и то, что в 1917 году начались захоронения на Марсовом поле и с этого времени оно называлось — Площадь Жертв революции.

Но не многие знают, что на Марсовом поле могло появиться одно из красивейших архитектурных творений. Начиная с 1900 по 1910 годы проводились всероссийские конкурсы общества архитекторов. В 1906 году победителем одного из конкурсов — «Государственная Дума на Марсовом поле» стал архитектор Дмитриев Александр Иванович. Его замысел не был осуществлен и остался лишь в редких печатных изданиях прошлой эпохи.

Общий вид здания со стороны Мойки.

Искусство писать

Многие из тех, с кем я знаком, знают о моем творчестве. Но не многие представляют, по каким увлекательным этапам я прошел создавая новые стихотворения, поэмы и рассказы.

В начале пути, творчество зарождалось на экране монитора. Впрочем, как и у большинства в нашем веке.

Через несколько лет, я стал замечать, что в процессе не достаточно души. Те эмоции, которые вложены в строки, не передают полной картины, ведь часть фрагментов утеряна. Нет черновиков.

И вернувшись в двадцатый век, я стал работать на печатной машинке «Ideal» от фирмы «Seidel & Naumann». Писать стало сложнее, иногда путались стили написания, но самое главное, появились черновики и удовольствие от процесса.

В какой то момент и этого мне показалось мало. И сделав шаг в девятнадцатый век, я приобрел винтажное золотое перо «Pelican». С ним мое творчество заиграло новыми красками и стерлись границы привязанности к рабочему месту. Теперь я мог писать везде.

Последним этапом был переход в восемнадцатый век. Моими спутниками стали хрустальная чернильница с гранитной подставкой и советское металлическое перо. Появились совсем иные фрагменты, зарисовки, а писать стало сложнее. Через время я попривык и могу смело сказать, что перешел на самый высокий уровень. Писать при свечах пером, мокая его в чернильницу, непередаваемые ощущения.

Творите с удовольствием.

Аргентинские времена года

Многие слышали скрипичные концерты «Времена года» — венецианского композитора Антонио Вивальди. Думаю, не ошибусь, если назову эти концерты самими узнаваемыми из его произведений.

Но не многие знают, что есть концерты «Времена года в Буэнос-Айресе» — аргентинского композитора Астора Пьяццоллы. В его концертах использован удивительный стиль игры, а в основе лежит несколько направлений: танго, джазовая и классическая музыка. Самое необычное, и в то же время интересное, это резкая смена мелодии.

Впервые «Времена года в Буэнос-Айресе», я услышал на концерте в Фонтанном доме, который является одним из дворцов графов Шереметевых в Петербурге. С первых аккордов он захватил мое внимание и разжег бурю эмоций.

Астор Пьяццолла «Времена года в Буэнос-Айресе»:

Астор Пьяццолла «Времена года в Буэнос-Айресе» (аранжировка Леонида Десятникова для скрипки и струнных):

Фотографии из прошлого

У людей на фотографиях дореволюционной эпохи выразительные глаза. Глядя в них, можно с большой вероятностью определить характер человека. Они невольно притягивают взгляд и порождают бурю фантазий. В этих глазах я вижу радость, боль, грусть. И даже спустя столько лет, весь образ на фотографии остается невероятно интересным и живым.

Что это? Технология съемки или магия того времени.

Легенда гражданской авиации

Я люблю гражданскую авиацию. Иногда мне грустно, что самолетом, пролетающим над моей головой, управляет кто-то другой, но у каждого свое предназначение.

На сегодняшний день авиалайнеров выпущено огромное множество. Все они более или менее похожи друг на друга. И если спросить у человека, который обычно летает из Москвы в Турцию и обратно, ограничивая на этом свои познания в авиации, он не сможет сходу назвать какой это самолет. С 1968 по 1988 годы выпускался один авиалайнер, который без особого труда могли отличить все.

Таким авиалайнером являлся — McDonnell Douglas DC-10. Для меня и на сегодняшний день он один из самых красивых и привлекательных. Можно много говорить о неэффективном расположении двигателя и почему сейчас ушли от этого. Но DC-10 выпускался и был одним из самых красивых авиалайнеров в истории гражданской авиации, и возможно самым красивым в свое время.

В ливрее «American Airlines» DC-10 выглядит величественно и неотразимо.

Двигатель на хвосте придает ему уникальный и привлекательный вид.

И даже в грузовом варианте DC-10 выглядит превосходно.

Осмелюсь назвать McDonnell Douglas DC-10 легендарным авиалайнером.

Николай Угодник, угоди

Находясь в очереди у нотариуса стал невольным свидетелем диалога, о скоплении больших очередей к мощам Николая чудотворца.

Одна из женщин рассказывала, как в электричке она увидела семью из восьми человек, которая ехала приложиться к мощам. И спросила: «как же вы выстоите очередь с маленькими детьми?» В день к мощам проходят по восемнадцать тысяч человек. На что они ответили: «как-нибудь простоим».

В этой ситуации меня возмущает следующее. Почему у русских все всегда на авось? Зачем должны мучаться те, кто этого сам не желает. Конечно же я говорю о детях. Когда уже русский человек начнёт думать головой и решать проблемы не у мощей и икон, а своими поступками и делами...

В стране случился кризис. Как-нибудь проживём. Ввели санкции, все подорожало. Как-нибудь проживём. Закрыли больницу. Как-нибудь проживём. В твоем крае/области украли весь бюджет. Как-нибудь проживем. Дорог нет. Как-нибудь проживем. 

К сожалению, большинство людей в нашей стране не интересует, что происходит за дверью их квартиры. Они не принимают никакого участия в социальной жизни страны. Не берут на себя ответственность за свой выбор, игнорируя те самые выборы. В конце концов, они даже не знают, что у них есть права гражданина Российской Федерации, на которые регулярно плюют все органы власти. 

Сидят женщины и рассуждают, об очереди к мощам. О том, кто и зачем стоит по восемь часов. Но вывод у них один: «Если люди идут к мощам, значит им нужна помощь». 

Сижу значит на стуле, ерзая, и думаю, какой мрак невежества.